Возможно ли такое в МВД? Или "Записки опера".
В конце февраля в Профсоюз поступило нижеприведенное письмо.
Оно не подписано, но сразу видно, что писал его реальный сотрудник.
Мы это письмо передали начальнику Главка А.И. Якунину. Тот, по нашим данным, разослал его всем руководителям округов с требованием рапортом доложить ему до 5 марта о том, есть ли такое в их подразделениях.
Все ответили, что такого нет.
В настоящее время в профсоюз уже поступило несколько сообщений о похожих фактах, изложенных в письме, которые мы в ближайшее время предоставим начальнику Главка.
Но мы думаем, что данная ситуация характерна не только для Москвы, но и может происходить в других регионах. Может быть мы не совсем правильно думаем - поправьте нас.
Если кто-то знает о таких фактах, то просьба откликнуться действующим и бывшим сотрудникам, которые могут привести КОНКРЕТНЫЕ случаи, с указанием "паролей и явок", которые мы отошлем в соответствующие органы. И не обязательнов ГУСБ, УСБ, ОСБ!
Данные можете присылать по эл. почте, письмом, или бросить к нам в п/я на двери.
Координационный Совет.
«С помощью больших денег больше людей продано,
чем куплено» (Фрэнсис Бэкон)
Пролог
Читая новости о задержании очередного "оборотня" в погонах на взятке в 1000 рублей, слушая громкие крики руководства по телевизору о непримиримой борьбе с коррупцией в рядах стражей порядка, и "чистке" личного состава, я невольно вспоминаю с улыбкой события двух- трехлетней давности, когда мне "посчастливилось" на 11 месяцев стать заместителем начальника полиции ОМВД по оперативной работе.
Обычным летним днем, я пришел на работу в маленький районный отдел одного из округов Москвы. На тот момент, будучи еще не очень старым опером в звании капитана, меня вызвали на селекторное совещание к начальнику ОМВД, где сообщили, что мой зам.по опер работе улетает на Кавказ на полгода, и мне предстоит возглавить уголовный розыск отдела на ближайшее время. Всячески пытаясь "отбрыкаться" от столь почетной расстрельной должности, под давлением начальника ОМВД, мне пришлось написать рапорт, прибыть в округ и получить на руки приказ о назначении на должность в статусе "врио".
Всячески себя успокаивая, что это временно, и что с меня "взятки гладки" (оговорка по Фрейду, как оказалось), в глубине души я понимал, что не потяну эту должность. Не потяну не потому, что я плохой опер. Нет, я был не худшим опером округа. Не потяну потому, что я никогда не сталкивался с теми "подводными камнями", с которыми сталкивается каждый руководитель, заступающий на должность. Я не был к ним готов, хотя и слышал «краем уха» про них, и, как оказалось, «край уха» меня не подвел.
Нас было всего 4 опера, а с учетом моего "руководства" - 3. Я, как опер, выпадал из жизни розыска из-за бесконечных совещаний, отчетов, селекторов, аналитических справок, вызовов на "ковер" руководства, заслушивания ОПД[1], ОД[2], ДПОП[3]ов и «висяков» с «глухарями».
Но это была всего лишь одна сторона монеты. Вторая открылась для меня немного позже.
О чем, я и поведаю в этом небольшом рассказе на тему коррупции, произвола полиции и беспредела стражей порядка из прокуратуры и СК.
Глава 1
По ту сторону правды.
Придя на работу, спустя неделю после своего приговора (или приказа о назначении, кому как), ко мне поступил материал по 160[4] статье УК. Прочитав материал, я отписал его своему напарнику, которого вызвал и объяснил, что нам надо сделать для закрепления и возбуждения дела. Несмотря на то, что статья экономическая и ее любит ОЭБ[5], многоэпизодность дела помогла бы мне "накормить" руководство округа палками, которые последние так требовали.
Разгребая тонну переписки с УВД и ГУ МВД, я отправил напарника опрашивать людей и делать выемку бухгалтерии.
Бумаги было так много, что я не мог даже пойти пообедать, а сидел, разгребал за своего нерадивого руководителя бумаги, датированные еще за 2 месяца до командировки.
Туда входили и журналы входящий (исходящей) почты ОУР[6], т.к. нас не обслуживает отдельская канцелярия, журнал учета секретных документов, и т.д.
В течение последующих двух суток, мои опера «дожимали» 160 УК, пока я боролся с бумажной преступностью и воображаемыми врагами.
Подготовив материал, я несколько раз ездил в прокуратуру к куратору по отделам и, возвращаясь назад и матерясь, доделывал идиотские "поручения" помощника прокурора.
Наконец-то, собрав материал, наше следствие возбудило 160.4[7], а мои опера (опять же без моего участия, так как меня завалила бумага), «приняли злодея». Дальше стандартная процедура в виде рапорта по 143[8] УПК, допрос и 91[9] УПК (задержание).
В этот же день, ко мне приехал целый «колбасный цех», в виде доблестных сотрудников 2 ОРЧ[10] ОЭБ, клянчить эпизоды в обмен на сопровождение дела. Эпизодов было порядка 36. Я аккуратно отказал сотрудникам ОЭБ. Последние, как в американских блокбастерах, с криком "мы еще вернемся", покинули мой печальный кабинет, который уже 10 дней был еще и моей спальней с кухней.
Погрузившись обратно в борьбу с бумажным беспределом, я готовил очередную справку-перспективу на неделю и месяц. Насчет этой "новой" бумаги тоже возникало много вопросов. Как я могу дать перспективу на неделю и на месяц в отделе, где в год около 10000 КУСП, из которых преступлений - около 2000? Специфика территории. Видимо, руководство думает о том, что в ряды МВД набирают ясновидящих и я должен знать, что через неделю будет кража скутера (сумки) и мы ее раскроем!
Через сутки, молодая следачка поехала в суд арестовывать злодея по требованию прокуратуры. Несмотря на слезные мольбы злодея за 2 000 000 отпустить на подписку, мы исполнили требование прокурора и вышли в суд. А вот тут и был первый «нежданчик». Прокурор сам потребовал на суде подписку. Мол, человек положительно характеризуется по месту жительства (хотя справку мы не предоставили), жена, ребенок, постоянная работа (хотя присвоение было на 60 миллионов) и зачем человека закрывать? Он ведь хороший. Судья, не долго думая, стукнул молотком и кандалы бедного коммерсанта упали. Видимо, 2 миллиона все-таки нашли своего счастливого обладателя. Не суть важно.
Дело было в тот же день передано в следственную часть УВД, в отдел по экономике, (где, кстати, и покоится по сей день). Тут уже прослеживался конфликт с ОЭБ и ПК и их договоренность с прокуратурой. Это было видно невооруженным глазом.
Забыв про это дело, спустя месяц, я прибыл в следственную часть на очередное заслушивание, где после совещания зашел к начальнику отделения экономики, посмотреть на другое уголовное дело, которое висело мертвым грузом по моей территорией. Изучая дело, я не особо внимательно слушал телефонный разговор начальника отделения с начальником 2 ОРЧ ОЭБ, где начальник отделения экономики, не стесняясь особо меня, видимо не понимая, что дело по 160.4 было раскрыто моим ОУР, спокойно продавал эпизоды «колбасникам». Печально вздохнув, я вышел со следственной части и вернулся на работу. Все идет так, как идет. Я повлиять на это не могу.
Еще 2 недели спустя, мне позвонил очередной следователь из СЧ и сообщил, что подозреваемый сбежал, он объявляет его в розыск, и попросил его найти. На мой вопрос - а где 35 моих эпизодов (ответ на который я уже знал), последний пояснил - прошли за ОЭБ – «указание прокуратуры». Понятное дело, что такие указания прокуратура давать не может, это понимал и я, и он. Но, проглотив это вранье, я сказал, что "сделаю все возможное", и положил трубку. Прошло 2 года.
Видимо, все еще ждут от меня подвига.
Глава 2.
Аукцион
На очередном заслушивании у зама по оперативной работе округа, последний обрушился с гневными речами на тему отсутствия на моей территории организованной преступной группы и показателей по ней. Слушая его в одно ухо, я невольно думал - самому что ли создать ОПГ? Маразм.
Меня оставили после совещания, где этот зам посоветовал мне спуститься в ОЭБ, где раскрыто многоэпизодное дело по 159.4[11] и идет "дележка" эпизодов.
Зайдя в кабинет к начальнику 3 ОРЧ ОЭБ, я столкнулся с остальными руководителями «колбасного цеха», где наблюдал страшную картину реалий современной системы МВД.
Начальник 3 ОРЧ начал разговор с того, что у него есть лишние 60 эпизодов по 159.4 (окрас ОПГ) и он готов "делиться".
Тут последовало то, что меня чуть не опрокинуло со стула. - 1000 долларов - один эпизод.
Сразу же начальник 1 ОРЧ попросил 20 эпизодов и положил на стол 20 000 долларов. Его примеру последовали остальные начальника и начали ругань за эпизоды.
Понимая, что я ошибся дверью, и что уголовный розыск скидывается по тысяче рублей на экспертизы по уголовным делам (об этом позже), а ОЭБ покупает палки по 20 000 долларов за раз, мне тут не место. На их фоне - мы бомжи. До «колбасного цеха» я не дорос. Попрощавшись с участниками аукциона, я поспешил на работу, где, прибывая в депрессии, думал, - как сделать хотя бы 1 эпизод с окрасом ОПГ?
Как оказалось, Бог услышал мои молитвы, но не понял всей сути проблемы. Квартирный вор забыл на краже справку об освобождении (реальный случай), а кража была совершена группой. Перехлопав за ночь всех участников кражи, используя все ресурсы, мы разделили роли и нарисовали ОПГ. Однако тут Бог меня не услышал и, не смотря на палку с окрасом ОПГ, последнюю украли прибывшие только к моменту 91 УПК сотрудники МУРа. Далее был скандал на уровне Петровки, служебные проверки за написание липового рапорта операми МУРа и объявление мне замечания замом по опер работе округа, который с грустным видом сказал, что я невиноват, я сделал все, что мог, но сволочи с МУРа меня подставили. Увы, и ах. Как говорил мой начальник - взыскание не триппер, домой не принесешь. Поделом.
Глава 3
СК – «синие коммерсанты».
Шел 4-й месяц моей каторги. Мы платили за все. Эпизоды, подписание дел в суд, карточки, экспертизы и вся прочая лабуда.
Начальник отдела выжимал свои карманы досуха, чтобы усидеть на своем месте. Одна экспертиза - 5000. Уголовных дел - 30. Денег - 150 000. Попробуй набери! Даже "спонсорской" помощи не хватало. Как и тяжких палок.
На одном из задержаний, моему оперативнику и сотруднику ППС разбили лицо и порвали форму. Оформив материал по 318[12] и 319[13], я повез его на возбуждение в следственный комитет, или «коммерсантам в синем», как мы их называли.
4 часа я ждал, пока меня примет зам. царя-бога межрайонного отдела. Почитав не спеша материал, он пошел к начальнику. После 15 минутного совещания, меня повели "покурить".
В ходе разговора, зам спросил, знаю ли я их тарифы. Я явил лицо, не обрамленное интеллектом, зам все понял. 50 000 стоит возбуждение 318, 30 000 - 319. Иначе у н